Принципы, которые необходимо закрепить конституционно

Опубликовано Stanislav Goncharov - пт, 10/18/2019 - 17:22

  Стойте в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую                                                                                                                             Фил. 1, 27

 БРАТСКИЙ 

                ЛИСТОК

4 1977                                                                                           Издаётся с 1965

СОВЕТ          ЦЕРКВЕЙ         ЕВАНГЕЛЬСКИХ         ХРИСТИАН-БАПТИСТОВ

 

Возлюбленные Господом братья и сёстры во Христе! Дорогие пастыри и все соработники в деле благовестия и домостроительства Божьего! Приветствуем вас словами Спасителя: «Мир вам!»

     Молясь о вашем преуспевании в служении Тому, Кто положил за всех нас душу Свою, мы призываем и вас усилить молитвы за общее дело Божье в нашей стране.

     Мы посылаем вам текст письма, направленного нами в Конституционную комиссию, в котором с откровенностью высказали то, что долгие годы волнует весь народ Божий.

    В этот решительный час ходатайств и молитв дайте видеть окружающим вас церквам свидетельство вашей жертвенной готовности в единодушном подвизании за истину Христову. «Правды, правды ищи, дабы ты был жив...» (Втор. 16, 20).

С молитвой и любовью - Совет церквей.

 

 КОНСТИТУЦИОННОЙ КОМИССИИ

        ПРЕЗИДИУМУ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР 

        СОВЕТУ МИНИСТРОВ СССР

Правдой утверждается престол.

Притч. 16, 12

В дни, когда наша страна стоит перед лицом важного общенародного события - принятия новой Конституции СССР, которая на долгие годы будет определять жизнь и деятельность целого народа, мы, верующие евангельско-баптистского исповедания, в течение многих лет испытывающие на себе последствия поразительного неравенства в правах и непрерывные притеснения, делаем еще одну (теперь уже третью) попытку убедить верховные органы нашего государства в неотложной необходимости радикальных перемен в вопросе предоставления гражданам действительной свободы совести, а именно: в необходимости закрепления в Конституции юридического равенства граждан независимо от их мировоззренческих признаков.

К сожалению, существующее в течение десятилетий конституционное неравенство граждан без существенных изменений перенесено в проект новой Конституции. Поистине печально, что новый закон не наметил позитивных перемен и не предусматривает иных форм отношений между церковью и государством, кроме форм, сложившихся в период культа личности.

В чем же мы видим это неравенство?

Это неравенство существует уже в самой 52 статье проекта Конституции, призванной обеспечить гражданам свободу совести. В этой статье праву верующих «отправлять религиозные культы» - противопоставляется далеко не равнозначное право атеистов «вести атеистическую пропаганду».

Понять здесь разительное неравноправие верующих и атеистов совершенно невозможно, если брать 52 статью в отрыве от всей совокупности статей, образующих как основу общественно-политического и экономического строя в целом, так и права и свободы граждан в частности. Здесь-то мы, верующие, и оказываемся на положении совершенно бесправных граждан, а атеисты, как таковые, наделенными абсолютно неограниченными возможностями.

Например, проект Конституции (статья 34) провозглашает равенство граждан перед законом «независимо от происхождения... пола, образования... отношения к религии» и т.п. и тут же в своей 6-й статье утверждает:

Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, всех государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза.

Итак, Конституция отводит абсолютистское место борцам против религии, превращая, таким образом, всю страну в государство специфического типа, в государство богоборческое, а значит - неравноправное.

Почему мы говорим: «борцам против религии»?

Потому, что по своему существу Коммунистическая партия является партией атеистической, и потому, что в ее Уставе, обязательном для исполнения ее членами, сказано:

ст. 2. Член партии обязан... г)...вести решительную борьбу с... религиозными предрассудками...

Неравенство имеется и в других статьях проекта Конституции. Например, правами 50-й статьи могут пользоваться, по существу, только атеисты. Она гласит:

...в целях укрепления социалистического строя гражданам СССР гарантируется свобода слова, печати, собраний. ..Осуществление этих политических свобод обеспечивается предоставлением трудящимся и их организациям общественных зданий, улиц и площадей, широким распространением информации, возможностью использования печати, телевидения и радио.

И все эти права предоставляются только в целях укрепления социалистического, а значит - атеистического строя, поскольку социализм согласно господствующей в нашей стране идеологии считается первой фазой построения без религиозного общества, для которого религия - "дурман" и "опиум народа". (Разумеется, как христиане, мы считаем эти определения неверными и кощунственными.) В этих условиях само существование верующих рассматривается как помеха на пути к цели, а всякая активная религиозная проповедь - как направленная на подрыв и ослабление социалистического строя. Поэтому не может быть и речи об использовании верующими комплекса конституционных прав, которые она предоставляет исключительно в интересах укрепления социалистического строя.

Вручая атеизму державный скипетр, Конституция вновь закрепляет приоритет атеизма над религией, превосходство неверующих над верующими, власть партии над церковью. И эти, незаконные по своей сути, преимущества атеизм использует с самым широким размахом. Иначе, отчего же атеизм во дворцах, а христианство в лачугах? Отчего атеизм в судьях, а христианство в подсудимых? Атеизм владеет государственной индустрией пропаганды, а верующим отведено лишь "отправление культа"? Отчего атеизм перед телеобъективами и у радиомикрофонов, а церковь - с завязанным ртом? Отчего за сравнительно короткое время только в одном нашем братстве было заключено под стражу свыше  тысячи верующих? Откуда же у нас свыше десяти мучеников веры? Отчего многие тысячи экземпляров конфискованной духовной литературы? Отчего, наконец, десятки конфискованных молитвенных домов и миллионы рублей штрафов?

Атеизм, будучи искусственно выведенной теорией для оправдания вседозволенности, стал уже принудительной догмой, оправдывающей административную борьбу атеистов со своими верующими гражданами. Этим - миллионы людей, часто против своей совести, вынуждены объявлять отнюдь не идеологическую войну против церкви и Бога и брать на себя неизбежную ответственность за неблагоприятные последствия своей несправедливости.

Когда для должностного лица или законоблюстителя вопрос отношения к религии и верующим становится вопросом «быть или не быть», т.е. входить ему в состав руководящего ядра или быть вытесненным, - тогда уже берут верх не законы и соображения гуманности, а атеистические интересы, и при первом же требовании вышестоящих органов должностное лицо становится реальным гонителем:

судья - непременно осудит невиновного верующего за его фактически добродетельную жизнь;

врач психиатр - признает верующего душевно больным и поместит его в спецпсихбольницу;

педагог - создаст нетерпимую обстановку вокруг верующих детей в школе;

ректор - отчислит из института не отказавшегося от Бога студента;

руководитель предприятия - понизит верующего в должности или уволит совсем;

тюремное и лагерное начальство - сверх требований режима создаст верующему узнику невыносимые условия,

а журналист - напишет о верующих клеветническую статью.

И так всегда, на всех уровнях.

И везде будет ложная мотивировка и никакого нейтрального разбирательства не будет, ибо нейтрального - нет!

А между тем, основатели и руководители нашего государства хорошо понимали, в чем состоит подлинная свобода совести. Вот что писал В. Д. Бонч-Бруевич - управляющий делами Совнаркома, один из подписавших Декрет об отделении церкви от государства от 23 января 1918 года.

Преследуют сектантов потому, что сектанты и раскольники давным-давно хотят жить хоть отчасти по-своему. Сектанты и раскольники всегда говорили и говорят теми или иными, но весьма прозрачными словами одно и то же. Мы хотим молиться и исповедовать религию, - говорят они, - по-своему, как велит нам наша совесть. Мы хотим собираться вместе тогда и там, где мы этого хотим сами. Мы хотим, - говорят они, - проповедовать как на наших собраниях, так и в других местах, то, что велит нам наш разум. Мы хотим, наконец, писать, переписывать, печатать старой и новой печатью, а также и распространять повсюду те наши писания, послания и книжки, которые мы сами признаем полезными...

Свободное проявление убеждений своей совести влечет за собой столь же свободное объединение людей одинаково верующих (или неверующих) в группы, общества, церкви, общины. Эти церкви или общины, собирая между собой пожертвования, должны иметь свою кассу, из которой должны поддерживать нуждающихся прихожан, оплачивать жалованье причту, нанимать или строить помещение для богослужений, расходоваться на печатание книг, листовок и пр...

Религия должна быть частным делом людей. В эту область человеческой жизни закон не должен вторгаться ни при каких обстоятельствах (Бонч-Бруевич, Избр. соч., М., 1959, т. 1, стр. 244-245).

Однако закон о культах 1929 года вторгся в жизнь церкви. Он запретил деятельность церкви вне молитвенных домов; запретил материальную поддержку нуждающимся единоверцам, не допускает выпуска духовной литературы. Закон установил практическое руководство церковью со стороны атеистической администрации и запретил вообще всякое начало религиозной деятельности верующих граждан без предварительного закрепления общины в поднадзорность путем ее регистрации. Малейшее нарушение этого неправомерного закона - и вступает в действие закон об уголовном преследовании. Так официальная церковь поставлена в крепостную зависимость от государственного атеизма, а неофициальная - подвергнута преследованию.

Три секретные инструкции (1931,1961,1968 гг.) заходят в своем нарушении прав и свобод верующих еще дальше. И недавнее отрицание их наличия таким солидным агентством, как ТАСС [Газета "Известия" № 141 (18596), 16 июня 1977 г., статья "Утверждения, противоречащие действительности"] - только доказывает всю незаконность их существования.

Хорошо известны и высказывания Председателя Совнаркома В. И. Ленина:

Никакие различия между гражданами в их правах в их зависимости от религиозных верований совершенно недопустимы. Всякие даже упоминания о том или ином вероисповедании граждан в официальных документах должны быть безусловно уничтожены. Церковные общества должны стать совершенно свободными, независимыми от власти союзами граждан-единомышленников (Полн. собр. соч., т. 12, стр. 143-145).

Каждый должен иметь полную свободу не только держаться какой угодно веры, но и распространять любую веру и менять веру. Ни один чиновник не должен даже иметь права спрашивать кого ни на есть о вере: это дело совести, и никто тут не смеет вмешиваться (Полн. собр. соч., т. 7, стр. 172-173).

Итак, «не спрашивать», «не вмешиваться» и «уничтожить всякое упоминание о вероисповедании в официальных документах»!

А что мы видим на деле?

В последние десятилетия были образованы, охватившие всю страну и пронизавшие весь аппарат государственной власти, - специальные комиссии по культам. Совместно с уполномоченным по делам религий эти комиссии только тем и занимаются, что вмешиваются в дела церкви, расспрашивают и допрашивают верующих, расследуют, выслеживают и преследуют их.

Сама практическая цель создания комиссий - борьба с попытками проявлений свободы в официальной церкви и подавление церкви неподцензурной.

Формально эти комиссии считаются общественными, но повсеместно они возглавляются зам. председателями местных Советов или секретарями исполкомов. В работе комиссий участвуют члены горкомов и райкомов, работники КГБ, прокуратуры, милиции, здравоохранения, просвещения и др. В их задачи входит «осуществление постоянного наблюдения за деятельностью религиозных организаций и духовенства». Комиссии вносят на рассмотрение местных Советов (куда входят и сами члены комиссий) предложения «о привлечении к ответственности лиц виновных в нарушении законодательства о культах».

Эти комиссии предписывают предприятиям, учреждениям, жилищным конторам, уличным комитетам, учебным заведениям, профсоюзным и другим организациям вести систематическую слежку за всеми верующими, где бы они ни находились.

Так, зам. председателя исполкома Л. Архипкина в статье «Охраняя права» (газета «Заря», янв. 1975 г.) пишет:

Комиссия имеет план работы с верующими. За каждым членом ее закреплены отдельные верующие. На каждого верующего комиссия завела специальную карточку, в которой отражается: национальность, возраст, адрес верующего, где он проводит моления и т. д. Это даст возможность знать, когда и где, чем занимается верующий... [Сведения взяты из заявления верующих Качирского р-на Павлодарской области.]

А вот содержание одного из предписаний такой комиссии предприятиям г. Харькова:

Секретарю парторганизации____________________

Председателю ФЗМК ___________________

16.11.73 г.

 

С целью контроля за соблюдением законодательства о культах, просим представить списки верующих, работающих на вашем предприятии. В списках по состоянию на 1 декабря 1973 года следует указать: фамилию, имя, отчество (полностью), год рождения, специальность, принадлежность к какой вере, в чем проявляет нарушение законодательства о культах.

     Необходимо также указать, какие произошли изменения в 1973 году в составе работающих верующих. О возможных изменениях в 1974 году по вышеуказанному вопросу просим сообщить дополнительно.

   Списки следует представить не позднее 10 декабря 1973 года на имя председателя комиссии райисполкома по соблюдению законодательства о религиозных культах.

Секретарь исполкома –

председатель комиссии по религиозным культам

Октябрьского района г. Харькова -

Кашина

Как совместить все это бесправие и преследование верующих с такими обещаниями:

И вот настанет время, - и время это близко, - когда все будут иметь полное право верить во что они хотят, иметь религию какую угодно. Настанет время... когда церковь будет совершенно отделена от государства. Все будут иметь право свободно собираться, свободно говорить и проповедовать везде и всюду все, что они хотят. Каждый будет иметь право свободно печатать и распространять по всей земле все, что только он сам захочет... (Бонч-Бруевич, избр. соч., т. 1. стр. 189-199, М., 1959 г.).

Жизнь показывает, что и эти обещания, и современный Хельсинский акт, и имеющие юридическую силу Международные пакты о правах - все это бессильно перед всеразрушающей практикой атеизма. Разрушая в человеке заповедь «возлюби Бога твоего», атеизм не мог не разрушить и связанной с ней заповеди «возлюби ближнего твоего, как самого себя». А когда отрицание Бога и человеческого достоинства становится массовым, - тогда всякий положительный закон теряет силу.

В этой связи мы не можем умолчать и о самом ужасном способе подавления церкви - о широком проникновении в нее Комитета Госбезопасности для овладения церковным руководством изнутри.

Начало этой насильственной инфильтрации было положено еще в конце 20-х годов, но разрослась она в период массовых репрессий и особенно в военный и послевоенный периоды. На эту систематическую операцию ушло свыше сорока лет, пока согласившиеся на сотрудничество с КГБ и СПДР служители не оказались прочно размещенными почти на всех ответственных постах официальной церкви, руководство которой, теперь уже в целом, находится с этими органами в полном союзе и под окончательным их управлением.

Те и другие вынуждены скрывать свои союз за плотной завесой секретности, ибо хорошо сознают, что всеми людьми, и верующими и неверующими, такое сотрудничество рассматривается как преступление.

В этих условиях наше возрожденное братство, которое, очистивши совесть покаянием, ценой многих жертв остается на пути независимого служения Богу, рассматривается органами КГБ и СПДР как опасный соблазн для других, как угроза потери контроля над церковью в целом. Поэтому все силы брошены сейчас на то, чтобы ценой любых жертв поставить наше братство в подобную же зависимость от атеизма.

Последовательно оставаясь на позициях лояльности и положительного отношения к государству как таковому, мы, вместе с тем, вынуждены отказываться от навязываемого нам незаконного сотрудничества, свидетельствуя при этом, что отказываемся от него не из упорства, а поскольку в ином случае оно трагически предрешает нашу конечную участь как христиан и вера наша теряет всякий смысл.

Все вышеизложенное свидетельствует, что и конституционная дискриминация верующих, и антицерковные законы, и подзаконные акты, и Совет по делам религий, и специальные комиссии по культам, и Комитет Госбезопасности - все мобилизовано для того, чтобы вести борьбу с религией административным и только административным путем. И как результат - повсеместные и непрерывные притеснения верующих.

Сознавая всю серьезность создавшейся не по вине верующих проблемы, все мы, однако, видим неотложность ее решения. И это решение мы усматриваем в конструктивных мерах по восстановлению действительной свободы совести граждан, что может быть достигнуто только:

путем отмены дискриминационного законодательства о культах,

        роспуска антирелигиозных комиссий

     и безусловного отказа в контроле над церковью любым государственным органам - в пользу церковной независимости и самоуправления.

Мы считаем, что такой подход будет иметь для государства и общества только позитивные последствия, и полагаем, что предпосылки к этому должна создать новая Конституция.

Мы предлагаем также закрепить конституционно, например, такие принципы:

1. Гражданам СССР гарантируется свобода совести. В отношении религиозной и атеистической идеологий государство нейтрально.

2. Общества и союзы религиозных и атеистических направлений независимы от государства и пользуются статусом частных обществ с правом владения общественной собственностью.

Создание, деятельность и пропаганда идей данных обществ допускается беспрепятственно, поскольку они не сопровождаются нарушением единого для всех граждан государственного  кодекса.

3. Школа (включая и высшую) в отношении религии и атеизма - нейтральна.

Обеспечение граждан знаниями атеистической идеологии осуществляется на факультативной (добровольной) основе.  

                                          С уважением -

СОВЕТ ЦЕРКВЕЙ

евангельских христиан-баптистов

14 августа 1977 года.